👉 Между нами, психотерапевтами | Качество жизни |

Между нами, психотерапевтами

Предлагаем вашему вниманию первое интервью из цикла бесед с практикующими психотерапевтами с многолетним (от 10 до 20 лет) стажем. Эта беседа состоялась на психотерапевтическом обучающем семинаре в Черногории, где я был одним из участников, а интервьюируемые — ведущими тренерами. Были подняты вопросы: может ли психотерапия улучшить качество жизни? Как правильно выбрать психотерапевта? И нужен ли он вообще?

Лев Черняев,

гештальттерапевт.

В тренингах с 1989 года, а в гештальттерапии с 1998 года

Елена Косырева,

ведущий тренер Московского гештальт института, гештальттерапевт, супервизор, ведущая терапевтических групп и долгосрочных обучающих программ по гештальттерапии.

С 1992 года работала в наркологических и соматических клиниках


НАША ПСИХОЛОГИЯ: Назовите несколько признаков, по которым можно отличить профессионального психотерапевта от непрофессионального?

ЛЕВ ЧЕРНЯЕВ и ЕЛЕНА КОСЫРЕВА: Первое, что характеризует настоящего психотерапевта, — прошел ли он сам в достаточной мере индивидуальную терапию. Второе — есть ли у него супервизор, который может ему помогать. Если он уже не нуждается в постоянной терапии, то есть ли какая-то более или менее регулярная супервизия. Даже дипломированный психолог — еще не психотерапевт. Чтобы им стать, необходимо получить дополнительное образование, пройдя курс обучения в течение пяти-шести лет. Очень важный показатель профессионализма — сколько лет и сколько часов человек находится в профессии.

Супервизор — опытный эксперт, осуществляющий контроль и коррекцию терапии менее опытного специалиста.

Супервизия — форма консультирования психотерапевта в ходе его работы более опытным, специально подготовленным коллегой.


НП: Какова средняя цена психотерапевтических услуг в Москве?

Л.Ч. и Е.К.: Средняя цена составляет от 2000 до 4000 рублей за час. Год назад было 2000 рублей, у распиаренных терапевтов час стоит 25000 рублей. Профессиональный психотерапевт имеет достаточный опыт, чтобы не пытаться удерживать людей, нуждающихся в помощи, любыми средствами. Между терапевтом и клиентом происходит достаточно свободное общение на грани нейтральной доброжелательности. Психолог будто передает посыл: "Я рядом с тобой, я готов ответить на твой импульс и на твои слова, но я тебя не буду ни притягивать, ни отталкивать. Если хочешь — приближайся ко мне, не хочешь — не приближайся". Если клиент начинает переходить через эту грань, то нормальная реакция специалиста — удерживать дистанцию: работаю один час, один раз в неделю, вы приезжаете ко мне. Выезжающий на дом терапевт — это неправильно по многим критериям. Человек, нуждающийся в помощи, должен приехать к нему сам, он должен окунуться в комфортную для терапевта атмосферу. Специалисту не стоит отвлекаться на вхождение в новую ситуацию.


НП: Работа некоторых психотерапевтов происходит в ресторанах, кафе. Насколько это правильно?

Л.Ч. и Е.К.: Пожалуй, это непрофессиональный подход. Когда специалист за деньги готов сделать все, это вряд ли уже психотерапия. Если клиент говорит: "Давайте я заплачу вам в два раза больше, но вы приедете ко мне!" — начинающий терапевт может соблазниться и согласиться. Нужно понимать, что клиент таким образом самоутверждается, он будто покупает психотерапевта. Нарушается то, что мы называем границами. И специалист становится не свободным в том, что он делает. Смысл выездной терапии для клиента незначителен, скорее ее можно назвать лайт-терапией — светской, но не настоящей.


НП: Психотерапевт — это профессиональный друг, обладающий психологическими знаниями и оказывающий услуги за деньги?

Л.Ч. и Е.К.: Безусловно, но есть еще одна вещь, которая характеризует терапевта: он работает постоянно, у него есть клиентура, рабочий день расписан. И он не всегда может принять клиента в удобное для него время.


НП: Как начинающим клиентам отличить шарлатанов, прошедших какие-то краткосрочные курсы, от профессионалов? Что обещают дилетанты и чего не может обещать настоящий психотерапевт?

Л.Ч. и Е.К.: Первое, что должно насторожить, — "специалист" начинает обещать "золотые горы" на первых встречах, когда он еще не сориентировался в терапии. Прежде чем взять на себя обязательства, профессионал встречается с клиентом от трех — семи раз до полугода, иногда и дольше. Определенное время нужно, чтобы понять, как действовать, если речь идет о терапии. Когда требуется краткосрочное решение проблемы, общение может занимать четыре-пять встреч. И этого будет достаточно, если понятен запрос: например, как адаптироваться на работе. Тогда это уровень хорошего консультирования, направленного на конкретный запрос, а не терапии.


НП: Чем отличается психологическое консультирование от терапии?

Л.Ч. и Е.К.: Консультирование — это предоставление определенных знаний для конкретных условий.


НП: Никаких изменений в человеке при этом не происходит?

Л.Ч. и Е.К.: В результате получения знаний изменения происходят при наличии постоянного контакта. Поскольку, как правило, консультант прочитал больше книг и получил образование. Терапия — это глубокое исследование внутреннего мира клиента, его жизни и способов взаимодействия с окружением.


НП: Это возможность показать человеку, что он в результате этого взаимодействия получает или не получает?

Л.Ч. и Е.К.: Не показать, а помочь обнаружить.


НП: Существует мнение, что клиенту не следует давать прямых советов…

Л.Ч. и Е.К.: В редких случаях такой подход возможен. Когда идет обсуждение между клиентом и психотерапевтом, то последний может говорить: "Ты делаешь то и то и получаешь то и то!"


НП: Желательно ли, чтобы идея возникла в голове у самого клиента, чтобы в его мозге произошли изменения? Чисто физиологически, потому что он сам активировал эти нейронные дорожки…

Л.Ч. и Е.К.: В человеке происходят целостные изменения. Это может быть обнаружение в себе чего-то нового, что мы еще называем инсайтом, когда клиент получает сильные эмоции. Тогда мы можем говорить о том, что с его телом что-то происходит: либо сильно удручен, либо радостен…


НП: Как это происходит? Какие телесные реакции можно наблюдать? Каковы физические проявления этого инсайта?

Л.Ч. и Е.К.: Удивление, радость, подъем энергии, блестящие глаза, учащенное дыхание. "Ух ты, эврика!!!"


НП: Перед этим могут быть рыдания, злость?

Л.Ч. и Е.К.: Злость, раздражение, проговаривание терапевту недовольства: "Работаем, работаем, а воз и ныне там. Никаких изменений в себе не вижу!"


НП: Какой может быть частота инсайтов?

Л.Ч. и Е.К.: Это индивидуально. Вообще, инсайт не является целью терапии. Потому что, как только что-то становится целью, мы начинаем упускать процесс. Как только я вешаю мишень, в которую хочу попасть, я становлюсь подчиненным этой мишени. Очень часто то, что происходит внутри клиента и между нами, важнее той цели, которую мы наметили.


НП: Надо различать цель и процесс? Цель не должна доминировать?

Л.Ч. и Е.К.: С одной стороны, клиент приходит с некоторым запросом. Но именно процесс производит необходимые изменения. Только процесс — это не следование какому-то логически избранному пути, стратегии. Это не так происходит… К примеру, человек пробежал стометровку за 9,7 секунды. То, сколько он пробежал за конкретное время, и есть результат. А то, как он к этому готовился и как он себя изменил и развил, чтобы показать такой результат, — это и есть процесс. Но неизвестно, нужен ли ему в конечном счете этот результат — 9,7. Вообще очень часто происходит катастрофа. То, что клиент хочет получить, — не всегда то, что ему нужно.


НП: Есть такой анекдот: "В чем коренное отличие психотерапевта от проститутки? Психотерапевт с годами становится дороже… "

Л.Ч. и Е.К.: На самом деле терапевт становится дешевле и дешевле для клиента, потому что опытный специалист разрешает ситуацию в течение 10 сессий, неопытный может провести и все 50. Но не в сложных случаях. Например, если речь идет о тяжелых нарциссических расстройствах, пограничных состояниях, тогда, конечно же, потребуются годы регулярной работы — по два, а иногда и по три раза в неделю.


НП: Терапия повышает качество жизни?

Л.Ч. и Е.К.: Отчасти. Появляется базовое ощущение, что человеку хорошо.


НП: Психотерапия кажется некоторым людям ненужной потому, что они не могут понять ее необходимость, или она им не показана?

Л.Ч. и Е.К.: Классическая музыка улучшает жизнь?


НП: Тем, кому она нравится, улучшает.

Л.Ч. и Е.К.: Изобразительное искусство тоже улучшает жизнь. Смотрю на картину, и появляется ощущение, что со мной что-то происходит. Терапия помогает человеку "присвоить" свою жизнь обратно себе, наполнить ее собой, своими интересами и желаниями. Клиент снова готов следовать себе, он доверяет себе, удовлетворяет больше своих желаний и потребностей. И, естественно, становится довольным самим собой. Потери переживаются проще, без чувства внутреннего обрушения. Еще результат терапии — это лучшее осознание своих реальных сил. Не нужно больше прыгать выше головы, зная свой предел.

Книга

Нардонэ Дж., Сальвини А.

Магическая коммуникация. Стратегический диалог в психотерапии.

М.: Рид Групп, 2011.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: